(Ой-лонгрид.)

Мне тут выкатили вообще абсурдное — спрятал, мол, свою шкуру в Минске. Про десятое в Москве — ни слова.
(Саша Кокорин тоже не вел прямого репортажа: два очень жестких дня с задержанием в один из них — нужно перевести дух, пока акция «согласованная».)

Я сам не сразу понял, почему мне стало весело от «спрятать шкурку в Минске». Это ж надо, дожили, епта. В Минске — безопаснее, чем в России.

И правда: творимая собянинско-путинскими дегенератами дичь достигла уже таких для европейского мышления масштабов, что Бацьку воспринимаешь как трошкi поехавшего крышей барина-самодура — в целом, конечно, ретроградного, но безобидного. Ну да, хлопать в ладоши не поощряется, но избивать людей, сидящих в кафе или гуляющих по улицам, — тоже в голову, кажется, тут никому не приходило.

В 2017 я первый раз приехал к Диме с Таней в уикенд «Он вам не Димона», а в этот раз — ну и совпадение — в разгар кипежа вокруг МГД.

Ессно, мы сидим и с Димой (он же философию преподает) и обсуждаем все это. Таня — экономист и почему-то считает, что «экономика вне политики».

Дима:
-Меня если спросят, оппозиционер ли я, то я, конечно, скажу, что — нет, потому что у нас «оппозиционер» — это БНФ, Белорусский Народный Фронт, — а у них основные тезисы какие? «Геев прочь, с завтрашнего дня только на мове.»

Действительно, смотрим спектр партий, которые не поддерживают Бацьку. Ну, прямо скажем, выбор невелик:
* Белорусская партия левых «Справедливый мир»
* Белорусская партия «Зелёные»
* Объединённая гражданская партия
* Партия БНФ
* Консервативно-Христианская Партия — БНФ
* Белорусская социал-демократическая партия
* Партия «Белорусская социал-демократическая Грамада»
* Либерально-демократическая партия

Нынешняя ситуация в Белоруссии напоминает 2006-2012 в России — «хипстерский общественный договор»: «Вы ставите свои пьески, печатаете книжки, тусуетесь по кафешкам, там что хотите обсуждаете, только на улицу не надо. У мянэ там усё начыщано, надраяно и блясцыць, цвятотшки мои помнёте.«

Сразу припомнилось окончание нулевых у нас — «быть оппозиционером» означало вставать в один ряд с Удальцовым, Лимоновым; остальные были еще слишком слабы и не выходили за уровень блогеров (Навальный, Милов) или были уже маргинальными рок-звездами состарившейся интеллигенции (Явлинский, Немцов). Откуда у нас и пошла такая же «аполитичность»: связываться с государством интуитивно не хотелось — но и к сомнительным удальцово-лимоновым тоже не оч.

Ситуация сменилась в 2011, когда государство впервые противопоставило себя обществу открыто и нагло: оно заявило, что меняет договор в одностороннем порядке. Открытая фальсификация стала нормой. Хипстерский общественный договор, казалось, уходил в прошлое. Но тогда еще они умели мыслить чуть хитрее, чем дубиной: они набрали всяких мурзилок типа варламовых и кацей, отправили их «поучиться» на эти ваши запады — и пусть «болотная шваль» лавочки ставит, «городские проекты», «теория малых дел», бля.

Как грибы после дождя вдруг появляются эти «факультеты урбанистики» после 2013-2014: активисты ринулись кочегарить самоварчик для «проекта добрососедства во дворе», и пока хипстер шевелил усиками и наливал себе очередной модный кофеек или куктель, сергунины продолжили откладывать денежку на житьё в Австрии.

Действительно, 2015-2016 прошли относительно тихо: пролетарии дожевывали инерцию от крымской истерии, хипстеры ставили лавочки уже чуть менее охотно и офигевали от начавшихся одиночных репрессий против театров и СМИ.

Ну а март 2017 все изменил. Дальше — помнят уже все, ибо «вне политики» уже, напротив, стало чем-то постыдным: Недимон, «Последний юбилей», псевдовыборы в президенты.

Краеугольный камень бешенства людей — не просто открытый, а агрессивно-наглый налёт государства на пространство безопасности и личной жизни человека: сквер в Екатеринбурге, дело Голунова, МГД.

Опоздал ли я на какие-то московские (и российские, я уверен) события, «спрятав шкурку в Минске»? Не-а. Потому что все мы только-только вернёмся в Москву к концу августа 2019. 😉

(Конец лонгрида.)City Lion