Мой РКИшник добрался до такого уровня, что сам выбирает песТенки русские, которые ему нравятся и которые он хочет разобрать. И это при условии, что начал заниматься только в сентябре 2018.

И тут он мне присылает — хочу Грибы “Базару нет”. Я оставлю в стороне обсуждения сугубой талантливости этого туц-туц: если найдете в моем англоязычном “Levinarium” хоть когда-то разбор “Грибов”, значит, я покаялся в своей недальновидности и признал гениальность, но в плане лексики пральных пацанчиков “на районе” там есть в чем покопаться.

И вот на что я натыкаюсь с самого заглавия.

В украинском родительный единственного вечно разрывается между -а и . Как я могу судить, многие украинцы, которые, как Зеленский, должны “подтягивать” родной язык, за этим “а/у” лазить в словарь должны не реже, чем мы за ударениями для наречных прилагательных (расставьте без словаря: виден, видна, видно, видны; проверьте, удивитесь).

А в русском -у называется чаще всего “родительным частичным”, но в этом употреблении мне известны только три-четыре слова: дай мне супу, купи сахару, налей чаю, откушай кофию, жрачка, короче, которую просят до того, как промурлыкать “хатю на рутьки”.

Но:

В городе нет крытогобазара. — Дабазарунет, сделаем.

Между нами нет никакогоспорапо этому вопросу. — Ты прекрасна,спорунет, молвит зеркальце в ответ.

Я не предпринял в нужный момент нужногошага… и вот… безработный. — Да оншагу не сделает без предоплаты.

Аха. Расположение и порядок. Синтаксис крч решает.

И вот я сижу и думаю. Это датив? Или генитив? Не усну.

Почему это может быть датив? Потому что хрен знает, а мож модель “войне — нет”, “спору — нет”, “базару — нет”.

Просто слов нет. Да и денех нет. И сил нет.
Ну да. А тут генитив множественного.

Пойду выпью чаю и насыплю туда сахару.